В 1848 г. в р. Збруч (приток Днестра), по которому в то время проходила граница между Российской и Австро-Венгерской империями, было обнаружено каменное изваяние весом около тонны, получившее название «Збручский идол». С помощью трех пар волов его вытащили из воды и отправили в Краков. Там изваяние и сейчас занимает почетное место в специальном павильоне Археологического музея. Идол представляет собой каменный столб высотой 2,67 м, на четырех гранях которого расположены рельефные изображения, а верх увенчан четырехликой головой, покрытой шапкою. Ему нет аналогий. Интерес к его открытию в научном мире был огромен.

Изображения на четырех гранях идола размещены в три яруса. В верхнем видны в полный рост четыре фигуры. На лицевой стороне обелиска находится женское божество с турьим рогом в правой руке (возможно, богиня плодородия Мокошь). На соседней грани — мужская фигура со слегка изогнутой саблей на поясе. Такого рода сабли были распространены в IX—XI веках. Видимо, это Перун, являвшийся богом грозы, молний и грома, а в дальнейшем ставший богом войны, покровителем воинов и князя. Рядом — изображение коня. На тыльной стороне — мужское божество, на одежде которого виден знак Солнца: круг с шестью лучами внутри (предположительно, солнечный Даждьбог). На четвертой грани — женское божество с кольцом в руке (вероятно, Лада). В среднем ярусе обелиска видны чередующиеся, как бы держащиеся за руки фигуры мужчин и женщин, а в нижнем — три фигуры усатых мужчин.

Все изображения, по мнению исследователей, отражают представления язычников о Вселенной и ее делении на небо — мир богов, Землю с людьми и подземный мир, таинственные обитатели которого держат на себе Землю. В совокупности все изображения, обращенные к четырем сторонам света и объединенные одной шапкой, составляют облик всеобъемлющего и вездесущего бога Вселенной — Рода.

Относительно назначения идола, времени изготовления, этнической принадлежности его создателей и других вопросов существует множество мнений. Главная роль в их обосновании должна принадлежать археологическим материалам из той местности, где он был найден. Однако за истекшие 142 года эта местность не была как следует обследована археологами. Лишь в 1984 г. такую работу начала Прикарпатская экспедиция Института археологии АН СССР, чему предшествовало изучение славянских городищ Украинского Прикарпатья. В результате были определены археологические признаки славянских святилищ и их отличия от городищ других типов (общинных и феодальных центров).

Вся жизнь древних славян была пронизана языческими верованиями, которые сохранялись и после принятия Русью христианства в конце X века. Это нашло отражение в церковных поучениях и позднейших этнографических материалах. Исследования славянских городищ-святилищ показали, что главной их частью являлось капище (небольшая круглая площадка с идолами), окруженное культовыми валами и рвами, не имевшими оборонительного значения. На восточнославянских землях исследовано несколько таких капищ. Самое известное из них — капище Перуна под Новгородом 4. На вершинах валов вместо деревянных защитных стен, характерных для городищ других типов, устраивались площадки с алтарями, где горел постоянный огонь и возлагались жертвы. Огни разжигали и на плоском дне рвов, ограждавших священное место. Рядом находились длинные дома общественного назначения — контины, в которых собирались верующие для совместных трапез, свадеб, поминальных пиров и исполнения магических обрядов.

Прикарпатская экспедиция, приступив к обследованию места находки Збручского идола — холмистой и покрытой лесом местности, называемой Медоборами (теперь Гусятинский р-н Тернопольской обл.),— открыла уникальный культовый центр, включавший в себя два больших городища-святилища и примыкающие к ним селища: одно из городищ находится на самой высокой в Медоборах горе Богит; второе — Звенигород — пятью километрами выше по течению Збруча, на высоком мысу коренного берега. Оба городища имеют все элементы, характерные для рядовых святилищ, но выделяются грандиозными размерами, сложной системой мощных валов и рвов, развитой структурой из нескольких частей с различными функциями. Здесь, в сравнительно глухой местности, удаленной от крупных городов Киевской Руси, существовал особый языческий мир.

Городище Богит, в 1,5 км от места находки идола (его «похоронили» в реке, и, согласно верованиям, он должен был снова возродиться), имеет на самой возвышенной части капище - овальную площадку 50X70 м, окруженную каменным валом с плоской вершиной, на которой горели огни. Почти в центре ее возвышался круглый пьедестал из камней диаметром 9 м, симметрично обрамленный восемью чашевидными углублениями. В его средней части расположена квадратная яма, стенки которой выложены камнями, а размеры соответствуют основанию идола (в плане все сооружение имеет много общего с капищем Перуна под Новгородом, где также в центре круглого возвышения стоял идол с восемью жертвенными ямами). Скорее всего каменный пьедестал на горе Богит служил основанием Збручского идола. В углублениях вокруг него совершали жертвоприношения: разжигали огни, бросали жертвенное мясо животных и черепки глиняной посуды.

Разбрасывание черепков имело ритуальное значение у многих народов и широко применялось при погребениях. В двух углублениях были совершены погребения мужчин в возрасте около 60 лет, возможно, жрецов, еще в двух найдены кости малолетних детей, вероятно, принесенных в жертву. Судя по керамике, захоронения были совершены в XII веке. Рядом с постаментом идола находился жертвенник, обставленный большими каменными глыбами, где жертвоприношения совершались с X до начала XIII века.

Часть городища, соседняя с капищем, была застроена полуземлянками необычного для славян типа: они отапливались открытыми очагами и в них отсутствовали печи. Кроме того, около жилищ не было хозяйственных и производственных построек. В таких условиях могли жить люди, не занимавшиеся непосредственно хозяйственной деятельностью и находившиеся на общественном обеспечении: ими могли быть служители культа - жрецы. Рядом с «домами жрецов» находились две большие контины. Здесь же была устроена нишеобразная печь для выпечки ритуальных хлебов. Большая площадка, примыкавшая к городищу, оставалась незастроенной; вероятно, в торжественных случаях здесь собирались толпы верующих. Существенной частью городища являлся могильник с трупосожжениями, который определял основную функцию святилища, связанную с культом предков. Правы те исследователи, которые видят в Збручском изваянии изображение божеств, посвященных культу предков — Рода и рожениц.

Святилище Богит возникло одновременно с могильником на рубеже IX—X веков. Более ранних находок на святилище, могильнике и прилегающих селищах не найдено (за исключением древнейших материалов скифского городища V в. до н. э., на месте которого славяне соорудили свое). Тогда же, возможно, был поставлен на пьедестал и Збручский идол. Наиболее поздние находки относятся к первой половине XIII века. Можно утверждать, что это святилище прекратило существование в годы нашествия Батыя. Под угрозой надвигавшегося разгрома язычники спрятали в Збруче изображение своего бога (по сообщениям летописи, в свое время были также брошены в воду идолы Перуна и Велеса в Новгороде и Киеве). Окружавшие Богит селища тоже были покинуты в середине XIII в., жизнь в этих местах больше не возобновлялась.

Второе городище-святилище на Збруче - Звенигород - существовало в то же время. Основная масса найденных там вещей датируется XII-первой половиной XIII в., но это место почиталось славянами с более раннего времени: найдена славянская посуда V-X веков. Структура этого городища также не проста. Прослеживается сложная система верований и языческих обрядов, связанных с земледельческими культами, почитанием сил природы, огня, камней, источников воды, оружия и с магическими действиями, направленными на защиту от враждебных сил. Как и на Богите, в наиболее священной части городища находились капища с идолами. Это площадки, вымощенные камнями. В центре одной выступала скала, на другой сохранилась большая яма, в которой стоял идол. Площадки усыпаны вещами, принесенными в дар богам: обломками стеклянных браслетов (круг — символ Солнца), металлическими замками и ключами (символы сохранности) 5, серебряными височными кольцами и различными острыми предметами — ножами, косами, стрелами (для защиты от злых сил).

На одном капище совершались человеческие жертвоприношения, в том числе детские. Найдены кости более чем 30 расчлененных скелетов, сложенные в ямы и сопровождаемые вещами. Принесение в жертву богам взрослых людей и детей-первенцев имело место во многих языческих религиях. О человеческих, жертвоприношениях у славян-язычников говорится во многих церковных поучениях и в летописях. Например, под 983 г. в летописи сообщалось о решении старцев и бояр в Киеве: «Бросим жребий на отроков и девиц, на кого падет он, того и зарежем в жертву богам»; в начале, княжения Владимира Киевского, когда приносили человеческие жертвы, «осквернилась кровью земля Русская». Но такие жертвоприношения совершались только у главных языческих богов и до последнего времени не были документированы археологическими исследованиями. В Звенигороде же они зафиксированы во многих местах.

Вокруг капищ, на которых стояли идолы, располагались помещения для жертвоприношений, в которых магические обряды совершались периодически. Интересно помещение, расположенное между капищами,— прямоугольная постройка с углубленным полом. Сначала на полу разжигался огонь и рассыпались обгоревшие хлебные зерна. На них были положены два перекрещивающихся серпа, два человеческих черепа и верхняя часть скелета. С этими жертвами связана ритуальная хлебная печь в глиняной стене помещения и богатые подношения — массивный серебряный браслет, четыре золотых височных кольца с нанизанными на них золотыми бусинами. Остатки жертвоприношений были засыпаны землей, и сверху устроена площадка из камней, на которую положены новые жертвы — череп человека, кости животных, серебряные височные кольца, обломки стеклянных браслетов. На уровне этих жертвоприношений устроена вторая хлебная печь, и снова все засыпано, землей и завалено большими камнями для сохранности жертв и защиты живых от вредоносной силы мертвых, с чем связывалась система ритуальных действий. Все обряды, совершенные в этом помещении, указывают на аграрную магию: попытки задобрить богов богатыми жертвами и молениями об урожае.

Подобные помещения открыты во многих местах Звенигорода, и всюду находились хлебные печи, что указывает на распространение культа плодородия. После выпечки хлеба около печей и внутри них оставляли жертвы. Ритуальные хлебы выпекались на городище в большом количестве и использовались на совместных трапезах или подносились богам. Константин Багрянородный в X в. писал, что русы «приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, а иные кладут куски хлеба, мяса»; Роду и рожаницам приносили хлеб, сыр и мед. И на этом городище, как и на Богите, рядом с капищами были поставлены большие общественные дома. Но в Звенигороде помимо остатков трапез в них обнаружены серебряные височные кольца, зерненые бусы, браслеты, шпоры, меч, медная посуда, деревянные шкатулки с металлическими оковками и др. Это согласуется со сведениями о западнославянских континах, в которых хранилось богатство общины.

Наиболее священная часть Звенигорода, как и в Богите, окружена валами и рвами. На вершинах валов и на дне рвов горели огни, и в некоторых местах на площадках-алтарях были положены вещи. Валы в трех местах прорезаны проходами, к которым вели дороги, выложенные камнями. Дороги начинались у подножия городища и вели от священных источников воды наверх, к капищам. По дорогам проходили торжественные обрядовые процессии, а по пути их следования располагались жертвенные помещения и длинные общественные дома. Религиозные церемонии проходили под наблюдением и при непосредственном участии жрецов. Их жилища были расположены в особой части городища, отделенной от капищ валом. Роль жрецов, по-видимому, не ограничивалась религиозной деятельностью. Дело в том, что Звенигород расположен в центре огромного славянского поселения X—XII вв., жители которого наряду с земледелием занимались и ремеслом. На поселении раскопаны усадьбы, состоящие из обычных для славян этой территории жилых полуземлянок с печами-каменками, хлевов, амбаров, ремесленных мастерских. Но не обнаружено никаких признаков административного центра. Можно предположить, что таким центром являлось само святилище, так что в руках жрецов, обладавших авторитетом и богатством, было сосредоточено местное управление. Их власть распространялась не только на Богит и Звенигород, но и на население окружающих селищ, которые вместе составляли языческий мирок, обеспечивавший себя всем необходимым.

Крупный культовый центр на Збруч». был, вероятно, широко известен в славянских землях. Сюда приходили язычники с территории хорват, волынян, возможно и дреговичей, в том числе жители городов, о чем свидетельствуют находки соответствующих предметов. Святилища на Збруче посещали и представители господствующих классов, приносившие в дар богам серебряные и золотые вещи, например, колты — украшения знатных женщин, мечи и шпоры, принадлежавшие привилегированным лицам. Среди паломников были даже христиане, оставившие на капищах нательные кресты и иконку, возможно и священники, которым принадлежали роскошные кресты-энколпионы и кадило. Исследователи давно обратили внимание на возрождение языческих представлений в XII веке. Позиции язычества значительно укрепились в период феодальной раздробленности и все возраставшей опасности татаро-монгольского нашествия, что привело к своеобразному двоеверию.

Центр на Збруче уникален по полноте и сохранности, по разнообразию верований и обрядов, следы которых там прослеживаются. Он не уступает знаменитым святилищам западнославянских земель, о которых сохранились письменные свидетельства (например, Аркона), и во многом с ними схож. Итак, можно утверждать, что Збручский идол был изготовлен из местного известняка не позднее X в. восточнославянскими умельцами, поставлен на грандиозном святилище и служил предметом поклонения до середины XIII века.

1. Обзор литературы о нем см.: Гуревич Ф. Д. Збручский идол. В кн.: Материалы и иследования. по археологии СССР. Т. 6. М . 1941.; Lenczyk G. Swiatowid Zbruczanski. In: Materialy archeologiczne. T. V. Krakow. 1964.

2. О семантике этих изображений см.: Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М. 1981, с. 450—464; его же. Язычество древней Руси. М. 1987, с. 236—251.

3. См ., напр., Lowmianski H. Religia slowian i jei upadek. Warszawa. 1979.

4. Седов В. В. Древнерусское языческое святилище в Перыни.— Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР (КСИИМК), 1953, вып. 50; его же. Новые данные о языческом святилище Перуна.— КСИИМК, 1954, вып. 53.

5. Макаров Н. А. Магические обряды при сокрытии клада на Руси.— Советская археология, 1981, № 4.

6. Повесть временных лет. М.—Л. 1950, с. 254, 256; Аничков Е. Б. Язычество и древняя Русь. СПб. 1914, с. 359.

7. Известия византийских писателей о Северном Причерноморье. М.— Л. 1934, с. 10—11; Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. Т. II. СПб. 1916, с. 86.

8. Рыбаков Б. А. Спорные мысли, устаревшие методы.— Вопросы литературы, 1967, № 3, с. 160—162; Лихачев Д. С. «Слово о полку Игореве» и его время. Л. 1985, с. 24.

Вопросы истории, 1990 г., №8. - С. 153-157.