Like many other European and non-European nations, people in the Balkans are familiar with Venus, Ursa Major , the Pleiades (Taurus), Orion and the Milky Way and to a lesser degree with Ursa Minor , Jupiter (or Mars), Sirius, Cygnus etc. The Balkan system of folk astronyms consists of the onomasiological models for the main constellations, stars and planets embraced by (almost) all languages that are members in the Balkan Sprachbund: 1) name for Venus motivated by the time of its appearance on the sky; 2) name for Ursa Major that literally means ‘cart’; 3) onomasiological model ‘cluck’/‘hen’ for the Pleiades; 4) name for Orion that literally means ‘plough’; 5) name for the Milky Way that features it as scattered straw; 6) name for Jupiter (and alternatively Mars or Sirius) derived from ‘caravan, convoy’. Since with the exception of ‘plough’ for Orion, the Balkan onomasiological models are not exclusive to the Balkan peninsula but participate in other, usually much broader areals, one can see as specifically Balkan only the system of astronymic onomasiological models rather than its components.
Обычно исследователями балканских языков и культур «балканское» определяется как общее для нескольких балканских языков явление, которое представляет собой результат или взаимодействия балканских языков и культур, или сохранения одних и тех же языковых явлений, унаследованных из общего источника ( субстрата, индоевропейского праязыка) [ср.: Асенова, 1989, 230–231]. Противники теории балканского языкового союза (далее – БЯС) возражают, что каждое из «балканских» морфосинтаксических явлений наблюдается в то же время в языках вне БЯС и в этом смысле не
____________
1 Статья является переработанным вариантом доклада, прочитанного в марте 1999 г. на Пятых Балкан¬ских чтениях «В поисках “балканского” на Балканах», организованных Институтом славяноведения РАН (Москва), и содержит некоторые из основных выводов диссертации автора, которая сдана в печать в Издательство Болгарской академии наук под названием «Звездното небе над нас: Етнолинг-вистично изследване на балканските народни астроними». В этой книге можно найти также библиографию использованных архивных и опубликованных источников и исследований.
может быть признано «балканским», т. е. характерным единственно для Балкан. Сторонники существования БЯС отвечают, что «балканскими» в этом смысле слова следует считать не явления сами по себе, а их комбинацию [см.: Цивьян, 1990, 67-68], которая и формирует балканский языковой тип. Исследование тематических групп балканской лексики (например, группы балканских народных астронимов) при помощи ареального, сравнительно-исторического, сопоставительного и этнолингвистического методов по отношению к «балканской» проблеме дает результаты, подобные тем, что получены в области морфосинтаксической структуры балканских языков.
Анализ балканских народных астронимов показывает, что балканским народам хорошо известны Венера, Большая Медведица, Плеяды, Орион и Млечный Путь, в меньшей степени - Малая Медведица, Юпитер (или Марс), Сириус, Лебедь и др. Так как большинство народных астронимов тяготеет к сохранению прозрачной внутренней формы (ВФ), балканские языковые контакты реализуются чаще всего не как заимствование, а как калькирование чужого астронима. «Балканский тип» системы народных астронимов состоит из общих для возможно большего числа языков-участников БЯС ономасиологических моделей (ОМ) основных созвездий, звезд и планет Рассмотрим кратко эти ОМ.
Названия Венеры, связанные со временем ее появления
В продолжение 9-10 месяцев можно наблюдать восход Венеры ранним утром на во-стоке, в следующие 9-10 месяцев она появляется ранним вечером на западе. Эта особенность появления планеты привела к очень распространенному представлению, что это две разные звезды (именно звезды, а не планеты!), у которых должны быть и разные названия. Основные названия утренней и вечерней Венеры связаны со временем ее появления. В индоевропейских языках эта мотивировка осуществляется прежде всего производными от слов со значениями ‘рассвет’, ‘утро’, ‘день’ и ‘вечер’, и можно думать об унаследованном из индоевропейского праязыка «предрасположении» к одним и тем же ВФ. Названия, которые мотивированы временем восхода планеты, являются самыми распространенными в языках не только Европы, но и Америки, Африки и Австралии, что позволяет считать их языковой универсалией. Следовательно, балканская общность в названиях Венеры, связанных со временем ее восхода, является типологической и унаследованной, а не приобретенной в результате балканских языковых контактов.*Zorьnica, *Zorja,
*Jutrьnica, *Dьnьnica, *Večerьnica
Балканские названия Венеры, как правило, представляют собой деадъективные и деадвербиальные производные или словосочетания «прилагательное + существительное со значением ‘(звезда) рассвета’, ‘(звезда) утра’, ‘(звезда) дня’, ‘(звезда) вечера’» (исключением являются отглагольные болгарские локальные астронимы Стемн ул ’ка и СамнУл’ка). При этом болгарский, так же как и другие южнославянские языки, продолжает праславянскую традицию (см., например, праслав. *Zorьnica, *Zorja, *Jutrьnica, *Dьnьnica, *Večerьnica), а румынский сохраняет лат. Lucifer в форме Luceafăr. Этот последний астроним, означающий этимологически «приносящий свет», отличает¬ся от других балканских названий, мотивированных временем появления планеты, не-прозрачностью ВФ на синхронном уровне. Но румынский язык компенсирует это широко распространенными словосочетаниями Luceafăru de (си) Seam, Luceafărul de Ziuă, Luceăfarul de Dimineata и др., в которых изначально относящееся только к утренней Венере Luceafăr становится названием как утренней, так и вечерней Венеры, а противопоставление между ними сохраняется благодаря дополнительным определениям типа ‘утра, утренний’, ‘дня, дневной’, ‘вечера, вечерний’. Кроме того, астроним Luceafăr очень часто обозначает и утреннюю, и вечернюю Венеру самостоятельно, без определений, что говорит об идентификации Венеры как планеты в румынской языковой картине мира. А обозначение Юпитера (иногда Марса или Сатурна) составными астронимами с компонентом Luceafăr - Luceafărul Porcilor, букв. «Luceafăr свиней» (в Олтении и Мунтении), и Luceafărul de Miazănoapte, букв. «полночный Luceafăr» (главным образом в Молдове), - возможно, говорит о выделении категории планет в румынской языковой картине мира.
Интересно, что, хотя в тюркских языках сохранилось название Solbon/Colbon, кото-рое является общим для тюркских, монгольских и тунгусо-манчьжурских языков, в тюр-кские языки Балкан проникла балканская ОМ ‘утренняя звезда’ - ср. гагауз. Сабаа йылдызы и тур. диал. Сабаh jылдызы, которые заимствованы также некоторыми болгарскими диалектами.
Наконец, для полноты картины добавим, что в балканском ареале, кроме названий, мотивированных временем появления планеты, есть и названия, мотивированные ее физическими характеристиками - яркостью и большим размером (например, архаические греческие названия Венеры с ВФ ‘звезда’ или локальные болгарские названия с ВФ ‘светлая звезда’, ‘большая звезда’ и др.). Другой тип названий Венеры, характерный для греков, у которых он заимствован в говоры юго-западной Болгарии, - это мужское и женское имя как названия утренней и вечерней Венеры. Этот тип обусловлен астральным мифом об инцесте брата и сестры и их превращении в две никогда не встречающиеся друг с другом звезды.
Названия Большой Медведицы с ВФ ‘повозка’
ОМ ‘повозка’ является самой распространенной и самой архаической на юго-востоке Европы. Она характерна для южнославянских языков (болг. Кол`а(та), Гол`ема кòла, Кул`ата с вул`овету и др.; с.-хорв. Кола, Кола и волови, Ilijina kola, Vilovska kola, Vеlikа kоla и др.; словен. Kola, Voz, Kriva kola, Rimska kola, Velka kola, Voznikove kola, Martinov voz и др.), румынского (Car(ul), Carul (cel) Mare и др.), албанского (Qerrja e Madhe), новогреческого (Άμαξα), венгерского (Szent Péter szekere, Göncölszekér), а также гагаузского (Араба – калька болгарского астронима). Южнославянские (и вообще славянские) названия Большой Медведицы восходят к праславянскому, румынские – к латинскому, а новогреческое – к древнегреческому. С учетом наличия ОМ ‘повозка’ во многих древних и современных индоевропейских языках ее можно отнести к индоевропейскому праязыку. Следовательно, общебалканское представление о Большой Медведице как о повозке является индоевропейским наследием на Балканах, а для гагаузского и венгерского это приобретенная ОМ. Интересно отметить, что в рамках унаследованной общности создана и вторичная, уже контактная общность румын, греков и венгров в результате проникновения к ним южнославянской легенды о нападении волка на повозку (= Большую Медведицу). Наконец, на Балканах существуют некоторые другие ОМ названий Большой Медведицы. Самая важная из них – тюркская по происхождению модель ‘воры’, которая характерна для юго-западных болгарских диалектов и для греческого диалекта Дориды. Эта модель связана с легендой о том, что Большая Медведица украла ребенка (или девушку) у Плеяд (у словенцев и сербов «ворами», наоборот, оказываются не звезды Большой Медведицы, а Плеяды).
Названия Плеяд с ВФ ‘наседка’, ‘курица’
ВФ ‘наседка’, ‘курица’ занимает обширный балканский ареал, который является частью более обширного европейского ареала, включающего ряд славянских, романских и германских языков. Эта модель известна румынским диалектам (дакорум. Găina, Găinuşa (cu Pui), Cloşca (cu Pui(i)) и др.; арум. Găl’inúşe, мегленорум. Gălinuşa) и имеет соответствия почти во всех романских языках. На болгарской языковой территории астронимы Кв`ачка(та), Кв`ачката (с п`иленцата), Кок`ошката (с п`иленцата) и под. характеризуют широкий северо-восточный ареал, они же охватывают некоторые западные и южные диалекты в Македонии и имеют соответствия во многих славянских языках, что позволяет видеть в них праславянскую диалектную особенность, хотя не исключено и взаимодействие отдельных славянских языков с языками других групп. Возникновение модели в албанском (Púlëza) может быть обусловлено романским влиянием, а в греческих диалектах Македонии, Фракии и Южной Италии (η Κλώσσα (με τα κλωσσοπούλια), Κλωσσαριá, Flòkka) модель возникла под влиянием болгарского и итальянского языков. В гагаузский (Клòчка йылдызы) и в некоторые турецкие диалекты (Kovaçka, Kuluçka, Kolaçka) модель ‘наседка’ проникла из болгарского. Названия Плеяд с той же ВФ известны и венгерскому.
Кроме астронимов с ВФ ‘наседка’, ‘курица’, на Балканах употребляются и другие названия Плеяд. В западных и южных болгарских диалектах, на сербскохорватской территории, в словенском, а также в восточнославянских языках бытует древнее, возможно, праславянское диалектное название Плеяд от основы Влас-. На юге и востоке греческого диалектного континуума сохранилось древнегреческое название Плеяд Πλειάς, -άδος, к которому восходит самое известное новогреческое – Πούλια, появившееся скорее всего в результате народно-этимологического сближения астронима с латинскими заимствованиями πουλί, πουλάκι, πούλ(λ)ος ‘цыпленок’, πουλάδα ‘курица’. В албанском, в цаконском диалекте греческого и в некоторых македонских диалектах сохраняется античная ОМ ‘знаки’, при помощи которой в древнегреческом и латинском обозначалось понятие ‘созвездие’. В балканских языках это более общее значение сузилось и модель употребляется по отношению к Плеядам, Ориону или Большой Медведице, а в албанском это самая употребительная модель для Плеяд.
Названия Ориона с ВФ ‘рукоятка рала’
В сравнении с балканскими названиями Венеры, Большой Медведицы и Плеяд, названия и ОМ Ориона и Млечного Пути более поздние (можно предположить, что эти объекты были позже, чем Венера, Большая Медведица и Плеяды, выделены на звездном небе), поэтому результаты балканских языковых и культурных контактов в них наблюдаются в большей степени. Наиболее архаичный и самый распространенный тип названий Ориона имеет ВФ ‘рукоятка рала’, ‘полоз рала’, ‘рукоятка и полоз рала’ или ‘рало’ и восходит к греческому астрониму. Калькой с греч. η Αλετροπόδα, τό Αλετροπόδι, букв. «полоз рала», существовавших еще в среднегреческом, является болгарский астроним Р`алица, чье первоначальное значение ‘рукоятка и полоз рала’, сохранившееся до сих пор в некоторых восточноболгарских диалектах, в других из них трансформировалось в ‘рукоятку рала’, ‘полоз рала’ или ‘рало’. Из восточноболгарских диалектов астроним с несколько видоизмененной ВФ распространился в юго-западные (Ор`ачите, букв. «пахари») и в северо-западные (Р`а лото) диалекты, из которых проник в некоторые сербские диалекты (Plug i volovi), где означает Большую Медведицу. Греческий астроним был заимствован в арумынский. Ареальной информации недостаточно, чтобы установить, каким путем эту модель воспринял албанский язык – известно только, что алб. Dorëzat (букв. «рукоятка плуга») называет созвездие из 7–8 звезд, собранных в кучу и хорошо видных в полночь на северо-востоке. Болг. Р`алица заимствовано юго-восточными румынскими диалектами, где его первое значение не ‘рукоятка рала’, а ‘разновидность рала’. Имея в виду отмеченное в юго-западных украинских говорах название Ориона Чепiги, которое по своей ВФ ‘рукоятки рала’ полностью соответствует болгарскому Р`алица, можно предположить, что р`алица со значениями ‘рукоятка и полоз рала’ и ‘Орион’ было знакомо диалектам дакийских славян на территории Румынии, и именно дакославянский астроним калькирован в украинском. Позже в дакославянском (или румынском), а также в северной части мизийских диалектов произошел семантический сдвиг ‘рукоятка и полоз рала’ > ‘рало’, что привело к изменению ВФ астронима в румынском языке и в некоторых северо-восточных болгарских диалектах.
Наконец, несколько слов о других ОМ балканских названий Ориона: с севера распространилась славянская по своему происхождению ОМ ‘сверло’, которая характерна для некоторых болгарских, словенских, украинских и румынских диалектов и, наверное, возникла во время карпатской миграции славян; с запада проникла романская (или германская) модель ‘палки’, которая характерна для словенских, сербскохорватских, восточных венгерских и юго-западных румынских диалектов; предосманская тюркская модель ‘девушка с коромыслом’/‘коромысло’ характерна для болгарского и румынского, а также для восточнославянских, ряда тюркских и марийского языков; модель ‘весы’ в юго-западных болгарских и восточных сербских диалектах и модель ‘аршин’ в греческом имеют турецкое происхождение.
Интерпретация Млечного Пути как украденной и рассыпанной соломы
По отношению к названиям Млечного Пути и легендам о нем в юго-восточной Европе существуют два ареала: центральный инновационный ареал с представлениями о Млечном Пути как украденной и разбросанной соломе и периферийный архаический ареал – румынские названия с ВФ ‘дорога рабов’, ‘дорога Траяна’, ‘Траян’, ‘молочный путь’, словенские названия, имеющие ВФ ‘римский путь’, и греческие названия с ВФ ‘река Иордан’.
Интерпретация ‘рассыпанная солома’ характерна для болгарской и сербскохорватской языковых территорий, для западной части дакорумынской территории, для арумынского и мегленорумынского, для венгерского, для северных албанских диалектов, для турецкого, для некоторых греческих диалектов. Вне Балканского полуострова этот образ существует в Сардинии, в Малой Азии, на Кавказе, в юго-западной Азии, на Арабском полуострове, в северной и восточной Африке, характеризуя ряд тюркских, иранских, семитских, кавказских и североафриканских языков, а также армянский, в котором оно засвидетельствовано с VІІ в. Пока невозможно установить, где на этой обширной территории представление о Млечном Пути как о рассыпанной соломе появилось впервые, но на Балканы оно проникло, очевидно, при посредстве турок или другого народа до турецкого нашествия (например, армян, поселившихся на Балканах, или персов, поселившихся в IX в. около нижнего Вардара). В рамках обширного юго-восточноевропейского ареала выделяется несколько зон с разными «соломенными» интерпретациями.
1. В южной зоне греки Македонии, Эпира, Центральной Греции и Пелопоннеса представляют себе Млечный Путь как украденную и разбросанную священником солому, что на языковом уровне выражается в названиях, имеющих ВФ ‘солома священника’ (например, Το άχυρο του παπά). Из греческого ОМ вместе с соответствующей легендой проникла в юго-западные болгарские (например, П`опова сл`а ма) и в южноалбанские диалекты.
2. В центральной зоне (болгарские, сербскохорватские, североалбанские, греческие диалекты Эпира и острова Корфу, южно- и западнобанатские румынские диалекты, мегленорумынский диалект) бытуют представления, согласно которым Млечный Путь возник из соломы, которую некто украл у своего крестного отца и рассыпал по дороге, отчего названия Млечного Пути и имеют ВФ ‘солома крестного отца’ (болг. и с.-хорв. Кумова слама, алб. Byku i kumbarës, греч. Του κουμπάρου τάχερα, Το άχερο του νούνου), ‘путь крестного сына’ (рум. Calea Finului), ‘путь крестного отца’ (рум. Calea Naşului, мегленорум. Drumu Mămúşului). Ту же самую легенду рассказывают гагаузы и арумыны, но ей соответствуют астронимы, имеющие ВФ ‘соломенная дорога’ (гагауз. Саман Йолу, арум. Cálea a Рál’ilor). Что касается путей распространения этой версии легенды, на основе ареального анализа можно утверждать, что от сербов она распространилась среди румын и, возможно, среди албанцев, а от болгар – среди гагаузов, греков и мегленорумын.
3. В северной зоне (венгерские и румынские диалекты) основным действующим лицом легенды является цыган и названия Млечного Пути имеют ВФ ‘солома цыгана’, ‘дорога цыгана’ и т. д. (например, венг. Cigányszuómázás, Cigányok útja, рум. Paiele Ţiganului, Calea Ţiganului). В румынский «цыганские» варианты легенд и названий проникли из венгерского.
4. В западной зоне считают, что солому разбросал святой (обычно св. Петр), отчего появились хорватские и венгерские названия с ВФ ‘солома св. Петра’ (хорв. Petrova slama, венг. Szempétórszómájo).
5. Кроме того, существуют легенды и названия, не уточняющие, кто разбросал солому, и они концентрируются главным образом на периферии юго-восточноевропейского ареала «соломенных» интерпретаций Млечного Пути. Сюда мы причисляем турецкие и гагаузские, а также встречающиеся в венгерском, румынском, арумынском и очень редко в болгарском и греческом языках названия с ВФ ‘соломенная дорога’ (тур. Saman yolu, венг. Szómásút, рум. Calea de Paie), а также болгарскую ОМ ‘солома’ (Сл`ама(та), Пл’`авата), румынскую ‘воз с соломой’ (Caru cu (de) Paie), турецкие ‘разбрасывание соломы’ (Samandöken) и ‘вор соломы’ (Samanuğrısı).
Названия Юпитера (Марса, Сириуса), производные от слова ‘караван’
На всей болгарской языковой территории, в восточных сербских диалектах, греческом, албанском, гагаузском, турецком и нескольких румынских поселениях в Добрудже употребляется астроним, производный от слова ‘караван’, который обозначает либо Юпитер, либо Марс, либо Сириус, как видно главным образом из легенды, сопутствующей астрониму: болг. Керв`ана, Керванџ`ийка, Керв`анка, Керв`анкаран, Керв`анбашийката, Лъжи керван(ът), Мам`и керван, Губи-карван и др.; серб. Караванка, Карванка, Карвануша; греч. Κερβάν κιράν, Γιαλαντζής, Γελάν-καρβάνης; алб. Ylli i karvanit; тур. Kervankıran; гагауз. Керван-кыран (йылдызы); рум. Chervancara. Болгарские, греческие и гагаузские, а может быть, и румынские астронимы являются след ствием прямого контакта с турецким, при этом заимствования сосредоточены на востоке болгарской и греческой языковых территорий, а кальки – на западе. В восточные сербские диалекты этот тип названий распространился из болгарского. Каким образом заимствовал эту модель албанский язык, неясно. Эти названия сопровождаются легендой о караване, который принял какую-то намного раньше появившуюся звезду (наверное, Юпитер, Марс или Сириус) за утреннюю Венеру и из-за этого погиб – караван замерз, утонул в реке или на него напали разбойники. Сопоставительный анализ показывает, что это модель турецкого происхождения на Балканах (в гагаузском включительно) и, хотя она известна и другим тюркским языкам, ее истоки, наверное, надо искать в персидском астрониме Kerwankuś, букв. «убийца караванов». Распространение этой модели в балканских языках является результатом не только контактов с турецкими диалектами: как показывает концентрация этих астронимов вдоль основных торговых путей, этому распространению способствовали и сами торговцы-караванщики, рассказывающие друг другу легенду об обманутом и погибшем караване.
Хотелось бы подчеркнуть, что балканский тип системы народных астронимов является балканским только как система, как комбинация ОМ, но если рассматривать каждую ОМ в отдельности, почти во всех случаях балканский ареал является частью более обширного ареала. Балканский тип системы ОМ народных астронимов характерен только для болгарского, албанского, греческого и румынского. Это опять же подтверждает, что именно они и являются членами БЯС. В восточных сербских и юго-западных украинских диалектах, гагаузском, венгерском и турецком как архаизм или как инновация существуют некоторые из рассмотренных ОМ, но это не присоединяет эти языки к БЯС, так как не все элементы системы присутствуют в каждом из них. В ареальном отношении эти языки можно определить как периферию центрального балканского ареала – это особенно очевидно при наблюдении движения некоторых балканских ОМ в соседние зоны (например, распространение ОМ ‘рукоятка рала’ в восточные сербские и юго-западные украинские диалекты). Если всмотримся в распространение отдельных ОМ в четырех балканских языках, мы установим, что общность отдельного балканского языка с остальными может проявляться через различные диалектные зоны, что отражает различные пути проникновения соответствующих ОМ: например, в румынском языке название Ориона Raliţa характеризует юго-восточные, а «соломенные» интерпретации Млечного Пути – юго-западные дакорумынские диалекты. Следовательно, нельзя определить, какие диалекты соответствующего языка являются самыми «балканистичными» (по крайней мере, на этом этапе исследования балканских языков).
______________
Асенова П. Балканско езикознание: Основни проблеми на балканския езиков съюз. София, 1989.
Цивьян Т. В. Лингвистические основы балканской модели мира. М., 1990.
* * *
Дарина Максимова Младенова – доктор филологических наук, научный сотрудник I степени Института балканистики при Болгарской академии наук (София).
Младенова Д.М. Балканский тип астрономической системы // Вопросы ономастики. Екатеринбург: Издательство Московского университета, 2004. № 1. С. 48-54.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
