В большинстве дошедших до нас заговоров желаемый результат достигается при помощи не только собственной магической силы слов заговорного текста, но и волшебных способностей персонажей-«помощников». Последние часто наделены собственными именами, которые необходимо назвать, что связано с общим для традиционных культур представлением об имени как важнейшем канале, позволяющем осуществлять магическое воздействие на денотат. Знание «истинного», зачастую тайного имени позволяло навязывать постороннюю волю даже богам 1. Подобные воззрения в той или иной степени сохранялись и в христианскую эпоху.

В качестве волшебных «помощников» в заговорах чаще всего выступают персонажи, входящие в христианскую парадигму. Но существует и значительный круг «помощников», которые находятся за ее пределами. Кроме различных антропоморфных персонажей, это — змеи в заговорах от их укусов, звезды, ветры, реки, деревья, колодцы, земля, небо, месяц и т. п. Небольшая и довольно компактная группа имен звезд-«помощниц» станет предметом нашего рассмотрения.

В использованных нами источниках встретились следующие собственные имена, принадлежащие звездам (чаще всего — утренней; и вечерней звезде, т. е. Венере):

заря Огрофена (заг. на всякое благо; старин, сборник из Олонецкой г.; Срезн., 482); звезды: первая Мария, вторая Прасковья, третья Ериса (заг. на подход к начальству; старообр. рукопись XVIII в.; Щап., 58); четыре звезды-сестры: Марья, Марфа, Марина, Макрида (любовный заговор-присушка; рукоп. из Арханг. г.; перепечатан, как и другие, Забылиным (Забыл., 311) из сборника Ефименко 1878 г.); «земля мать, небо отец, заря Мария, заря Маремьяния» (в распространен-

_______

1 См., напр. Фрэзнр Дж. Дж. Золотая ветвь. М.: Изд-во политич. лите¬ратуры, 1986. С. 235, 249—250.

66

 

ном мотиве «чудесного одевания», восходящем, как известно, к началу 103 псалма Давида; заг. на подход; Арханг. г.; Забыл., 378); утренняя заря Мария, вечерняя Маремьяния (заг. на утоление тоски-кручины; Арханг. г.; Забыл., 388); заря Марья, заря Меремьяния (присушка; Арханг. г.; Забыл., 313); утренняя заря Марья, вечерняя Анастасия, полуночная Варвария (Воло-годск.; Чер., 77); заря Амнитрия (Вятск.; Чер., 77); заря вечерняя Дарбя, утренняя Марея, полуночная Макарида (заг. от болезней; Вятск. г.; Осок., 5); «матушка утренняя заря Мария, вечерняя заря Маремьяна, мать сыра земля Пелагея и сине море Елена» (заг. от бессонницы младенца; Енисейск, окр.; Майк., 448); «утренняя заря Маремьяна, вечерняя заря Маремьяна'» (заг. на тоску девицы, присушка; Костр. г.; Виногр., 47); заря Амтимария (заг. от болезней; Пермск. г.; Майк., 500); заря Дарья, заря Марья, заря Катерина, заря Маремьяна, заря Войска, заря Крикса (заг. от бессонницы младенца; Саратовск. г.; Майк., 449); утренняя заря Марея, вечерняя Маремьяна (заг. от жабы (болезнь); Тобольск, г.; Майк., 461).

Приведем также для сравнения белорусскую пару: «заря 'Рина, заря Кацярина, ранняя, вечерняя» (Роман., 150).

Вполне возможно, что звезде принадлежит имя в непонятной фразе напечатанного Сахаровым заговора от запоя: «Ты, небо, слышишь, ты, небо, видишь, что я хочу делать над телом раба такого-то. Тело Маерена, печень тезе». Далее следует обращение к звездам, солнцу и месяцу с просьбой унять, отвратить от вина раба такого-то (Сах., 24). П. С. Ефименко опубликовал заговор от бессонницы младенца, в котором унять и уговорить полуночницу (мифическое существо, щекочущее детям подошвы) должны «ариды и мариды, ариды и макариды», чьи названия этимологически — явный результат апеллятивации имен звезд Марии и Макариды или им подобных (Ефим., 199).

Даже при беглом взгляде на приведенные имена возникает впечатление, что они, обладая сходным фонемным составом, являются как бы вариациями на некоторую исходную тему, следы которой сохраняются в каждом имени. Прежде всего внимание привлекает то, что почти во всех именах присутствует фонема или . Лишены ее только имя Вопска (как и выступающее в паре с ним Крикса — явное новообразование, результат онимизации из апеллятива с вполне прозрачной семантикой 2) и имя Анастасия, о вероятной причине появления которого будет сказано ниже.

Представим фонему  / в качестве своего рода

_______ 

2 Ср. старин, вопъ, пек. вопка, вопа — «громкий голос человека, крик, клик, взывание с жалобой, с мольбой, отчаяньем; плач, рев. Вопа, вопила об. пек крикса, рева, плакса» (Даль Вл. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Рус. яз., 1989. Т. 1. С. 241).

 

67

 

 

 Теперь произведем некоторые подсчеты.

В позиции до фонема / встречается8раз, —3 раза (2 из них — в непосредственной близости к ), / — 3 раза (также тяготеет к ), — 1 раз (тождественные части редуплицированной фор¬мы Варвария мы учитываем как одну), —1 раз, — 1 раз, — 1 раз, — 1 раз, — 1 раз. После : —8 раз, ,/—5 раз, — 3 раза, —2 раза, / —2 раза, — 1 раз, — 1 раз, — 1 раз.

Исходя из удельного веса в парадигме различных согласных фонем и учитывая их относительное расположение, мы можем гипотетически реконструировать архетипическую последовательность согласных:

 

 

68

Интересна несомненная близость воссозданного архетипа к имени женского персонажа древнейшего мифа о Боге грозы, поражающем змея. У этого персонажа, противопоставленного в рамках бинаризма как Громовержцу, так и обоим соперникам, «в славянских традициях несколько имен, группирующихся вокруг сходных сочетаний фонем *m...r...(k) и *m...k...r ср.: Mara, Mo/arena, Markita, Makrina... В этом ряду занимает свое место и *Мокоšь» 3. С значительной степенью вероятности можно предположить, что проанализированные нами имена манифестируют тот же персонаж 4. Вспомним также, что христианскими соответствиями Мокоши являются у восточных славян св. Прасковия (Параскева-Пятница) и св. Анастасия («воскресенье»), что, по нашему мнению, объясняет появление обоих имен в «звёздной» парадигме. Не случайно названа и звезда Варвария: Варвара великомученица считалась специальной покровительницей беременных женщин и в молитвенно-заговорных перечнях святых могла поминаться сразу вслед за Пятницей Параскевой 5.

Таким образом, мы можем, основываясь на ономастических данных, предположить существование в традиционной славянской модела мира определенной связи звезд (явлений, казалось бы, верхнего, небесного, мира, хотя, с другой стороны, ночи и сумерек) с нижним миром, левой стороной, с Мокошью, связанной, в свою очередь, с темными жизненными силами, дождем, половой жизнью, плодородием, являвшейся «покровительницей женских работ и девичьей судьбы» 6. Косвенно на возможность такой связи указывают и сферы магической деятельности заговорных звезд: любовь (тоска), маленькие дети, болезни, покровительство подчиненным (низшим) перед начальством (высшими). Заметим, кстати, что и древние греки посвятили Афродите, богине красоты, любви и брака, утреннюю и вечернюю звезду.

В заключение обратим внимание на то, что парадигма имен звезд имеет точки соприкосновения с некоторым более общим полем заговорных мифонимов. Так, среди множества разнообразных и далеко не всегда этимологизируемых имен змей (существ откровенно хтонических) в заговорах от их укусов находим часто встречающиеся: Ирина, Катерина, Мария, Орина

_______

3 Иванов В. В., Топоров В. Н. Лингвистические вопросы славянского эт¬ногенеза (в связи с реконструкцией   праславянских   текстов) // Славянское языкознание: IX Международный съезд славистов. М.: Наука, 1983. С. 156. Сводку материалов об этом персонаже см. в кн.: Кондратьева Т. Н. Собственные имена в русском эпосе. Казань: Изд. КГУ, 1967. С. 83—88.

5  См.: Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славян¬

ских древностей. М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 75.

6  Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1981. С. 392.

69 

 

Арина, Дарья, а также Матреля и т. п. (Майк., 486; Виногр., 63; Роман., 107, 108, ПО, 111, 116, 179). Звезде Ерисе созвучны змеиные царицы Елица (Майк., 487) и Ирица (Усп., 59)7. Растение Orchis makulata, кстати, по Далю, называлось и змеевик, и мокруха 8. Змею Палагею (Роман., 107, 119) любопытно сравнить с сырой землей Пелагеей, упомянутой выше. Часто встречающиеся в «змеиных» именах форманты -ея (-ия) и-иха (-аха) могли образовывать и имена лихорадок-трясовиц. Есть и полные совпадения, как напр, змея Невия (Еф., 19) и упоми¬наемая во многих перечнях двенадцатая трясовица Невея или Невия (ср. олонецк. нёвенный — 'худой' 9). Лихорадки обычно представлялись в виде простоволосых женщин. Но известны свидетельства о чествовании на Украине в праздники простоволосой женщины под именем Пятницы; так могли называть и русалку, которая тоже простоволоса 10. Круг, таким образом, замыкается.

Установлено, что культы Мокоши и Волоса (змея), как равно противостоящих Громовержцу персонажей, были у восточных славян весьма сходны 11. Следы этого древнего единства, возможно, и сохранили рассмотренные нами сходные мифонимы, извлеченные из восточнославянских заговоров.

Условные сокращения 

 

Виногр.  — Виноградов Н. Заговоры, обереги, спасительные молитвы и проч. СПб.: Тип. МПС, 1907. Вып. 1. 102 с.

Еф. — Сборник Малороссийских заклинаний, составленный П. Ефименко//Чт. в ОИДР при Моск. ун-те. Кн. 1.      Ч. II. Материалы отечественные. М.: Универс. тип., 1874. VI+70 с.

Ефим. — Материалы по этнографии русского населения Архангельской губернии, собранные П. С. Ефимен-ком. Часть II. Народная словесность//Тр. этногр. отд. ОЛЕАиЭ при Моск. ун-те. Т. XXX. М.: Тип. С. П.     Архипова, 1878. Кн. V. Вып. 2. Х +276 с.

_________

7  Ср. известное гнездо слов,   обозначающих  потусторонний   мир, куда скрываются зимой змеи и птицы: вырей, вырай, йрей, йрий, йрица (Даль Вл. Указ. соч. С. 310); о круге значений этого слова и библиографию см.: Успенский Б. А. Указ. соч. С. 60, 144—149.

8  Даль Вл. Указ. соч. С. 687.

9  Фасмер  М. Этимологический словарь русского языка. М.:  Прогресс, 1987. Т. 3. О. 54.

10 Успенский Б. А. Указ. соч. С. 135.

11 Там же. С. 134—138.

70

Забыл. — Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. Собр. М. Забылиным. Репринтное воспроизведение издания 1880 года. М.: Книга Принтшоп, 1990. 111+607 + VIII с.

Майк.  — Майков Л. Н. Великорусские заклинания //Зап РГО по отд. этногр. СПб., 1869. Т. 2. С. 417—580.

Осок. — Осокин С. М. Народный быт в Северо-Восточной России. Записки о Малмыжском уезде (в Вятской губернии). Статья вторая//Современник 1856 № XI. Смесь. С. 1—40.

Роман. — Белорусский сборник. Вып. 5. Заговоры, апокрифы и духовные стихи. Собрал Е. Р. Романов. Витебск: Тип. Г. А. Малкина, 1891. 448 с.

Сах. — Сказания Русского народа, собранные И. Сахаровым. Т. 1. Кн. вторая. очерки семейной русской: жизни СПб.  Тип. Сахарова, 1841. 128 с.

Срезн. — Срезневский В. И. Описание рукописей и книг, собранных для Императорской Академии Наук в  Олонецком   крае.  СПб. Тип. ИАН 1913 XXVIII+ 688 с.

Усп. — Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. М.: Изд-во МГУ 1982. 245 с.

Чер.  — Черепанова О. А. Роль имени собственного в мифологической лексике//Язык жанров русского фольклора. Петрозаводск: Изд. ПГУ 1983 С. 74—84.

Щап.  — Щапов А. П. Исторические очерки народного миросозерцания. (Православного и старообрядческого) СПб., 1863. Т. 1. 73 с.

 

Юдин А. В. Об именах звезд-«помощниц» в русских заговорах // Язык русского фольклора: Сб. научных статей. — Петрозаводск: Изд. ПГУ, 1992. — С. 66–71.